Вход
Регистрация
это что ты ешь на 1500 кал?както так, блять
Screenshot_2026-03-25-12-50-27-722_com.fddb-edit.jpg
Голода - ноль. Потому что метаболическая гибкость, блятьА вот сахарный наркоман на моём месте лез бы на стены, нахуй
ЗЫ Сегодняшние 507 килокалов ещё не вечер. Это я после трени позавтракал) А ещё будет плотный ужын на сколько нибудь килокалов
Добро пожаловать на ЖЕЛЕЗНЫЙ ФАКТОР!
Рекомендуем Вам зарегистрироваться, чтобы получить полный доступ к форуму. После регистрации Вам будет разрешено создавать топики, писать сообщения, загружать и просматривать фотографии, оценивать посты других форумчан, управлять собственным профилем на форуме и многое другое. Личные сообщения доступны после 50 оставленных на форуме сообщений . Полный доступ к разделу "Химия" так же доступен после 50 сообщений. Если у Вас уже есть аккаунт, войдите здесь, либо зарегистрируйтесь!
Рекомендуем Вам зарегистрироваться, чтобы получить полный доступ к форуму. После регистрации Вам будет разрешено создавать топики, писать сообщения, загружать и просматривать фотографии, оценивать посты других форумчан, управлять собственным профилем на форуме и многое другое. Личные сообщения доступны после 50 оставленных на форуме сообщений . Полный доступ к разделу "Химия" так же доступен после 50 сообщений. Если у Вас уже есть аккаунт, войдите здесь, либо зарегистрируйтесь!
Фитнес-кафе "Три старых Алкаша"
4 голосов
Автор темы:
Grillmaster
, фев 11 2026 08:07
#1711
Отправлено Сегодня, 15:01
renepjd
-
- Участник форума
-
- 37 137 сообщений
Аксакал
-
Имя: Жека -
Пол: Мужчина -
Город: Ялта
Наверх
#1714
Отправлено Сегодня, 15:08
Мастадонт
-
- Участник форума
-
- 25 311 сообщений
Легендарный аноним
-
Имя: Алексей -
Пол: Мужчина -
Город: НСК
Новосибирская продавщица вскрыла 700 лотереек и ничего не выиграла
Вместо этого жительницу Мошковского района ждёт суд. Её обвинили в присвоении 704 лотерейных билетов на 250 тысяч 870 рублей. Первое заседание по этому делу состоится 30 марта.
Кажишь евгену не светит холява. совсем. Только желудки. Только хардкор.
#1716
Отправлено Сегодня, 15:25
Мастадонт
-
- Участник форума
-
- 25 311 сообщений
Легендарный аноним
-
Имя: Алексей -
Пол: Мужчина -
Город: НСК
#1719
Отправлено Сегодня, 15:29
evgeniydm
-
- Участник форума
-
- 313 сообщений
Новичок
-
Имя: Евгений -
Пол: Мужчина -
Город: Белград
Новосибирская продавщица вскрыла 700 лотереек и ничего не выиграла
Вместо этого жительницу Мошковского района ждёт суд. Её обвинили в присвоении 704 лотерейных билетов на 250 тысяч 870 рублей. Первое заседание по этому делу состоится 30 марта.
Кажишь евгену не светит холява. совсем. Только желудки. Только хардкор.
Желудки Мощь !
#1724
Отправлено Сегодня, 15:50
renepjd
-
- Участник форума
-
- 37 137 сообщений
Аксакал
-
Имя: Жека -
Пол: Мужчина -
Город: Ялта
не позорься ещё дальше, хотя дальше уже некудаУ тебя нет, я скинул фото натурала у которого есть пресс. Ты должен был это понять.
Ты писал что у меня его нет, а не то что его не хорошовидно
#1736
Отправлено Сегодня, 17:12
Grillmaster
-
- Участник форума
-
- 63 677 сообщений
Помощник президента федерации "Тайный Атлетизм"
-
Имя: Александр -
Пол: Мужчина -
Город: :
**ПОДПОЛЬЕ НА ЖЕЛЕЗНОМ ФАКТОРЕ**
**(Из записок одного аксакала)**
Я человек больной… Я злой человек. Неприятный я человек. Я, кажется, всё время хочу есть. Но нет, дело не только в этом. Дело в принципе! В том самом проклятом принципе, который, как ржавый гвоздь, засел в моём существе. Зачем, например, я вчера тащился в этот зал? Сто сорок килограммов в жиме лёжа? Нет, сударь мой, не угадали. Сорок. Сорок килограммов, и то на десять жалких повторений, где каждое длилось целую вечность. Мышцы верещали, просили пощады, как последние твари. А я, как палач, продолжал. И зачем? Чтобы потом, сидя в этом самом «Фитнес-кафе», которое мы с сарказмом окрестили «Три старых алкаша», доказывать Мастадонту, что я не просто так трачу калории?
Ах, Мастадонт! Мастадонт — это тип, в котором меня одновременно привлекает и отвращает всё. Он из тех, кто знает истинную цену вещам. Для него велосипед, стоящий три-пять тысяч баксов, — это не роскошь, а средство доехать до дома, когда сибирский ветер дует прямо в рожу. А моя «гавнина», на которой я чувствую себя на полтора километра в час медленнее, — это для него просто… «стальное говно». Он бросил это с ленцой, даже не глядя на меня, а я в эту секунду ненавидел его всей силой своей мелкой, тщеславной души.
Ибо что есть истина? Я вчера пересел на свой отремонтированный «жайнт» и действительно почуял, что едется полегче. Полегче! На какие-то жалкие проценты! А платил в шесть раз больше! И вот тут-то и кроется главная мука. Они, Мастадонты мира сего, знают, что для счастья нужно просто заплатить. Заплатить и ехать. А я, подпольный человек, я должен вывести формулу. Доказать. Себе в первую очередь. Что сорок килограммов, поднятых с дьявольской медлительностью, без рывков, инерций и прочей пауэрлифтерской хуиты, — это не слабость, а высшая доблесть. Что мои пятьсот семь килокалорий после тренировки — это не голод, а «метаболическая гибкость, блять!»
Весь вечер мы препирались. Renepjd, вечно ищущий пресс там, где его нет, вступился за желудки, в которых, как выяснилось, много белка. «Ты откуда знаешь?» — вопрошал он Мастадонта, и в голосе его звучала надрывная страсть проповедника. А я смотрел на их перепалку и чувствовал: все мы здесь — в этой забегаловке, где обсуждают ветра, лотерейные билеты и сына Арнольда, — мы все несём свой крест. Крест бесполезного усилия.
Потому что настоящая трагедия разыгралась во мне, когда я, оставшись один, стал подсчитывать цифры. Утром я весил на три килограмма больше, чем сейчас. «Гавно в ЖКТ», — мысленно оправдался я. «Посрал», — мысленно ответил мне внутренний голос голосом Мастадонта. И это было пошло, плоско и неопровержимо. Вот она, правда жизни! Вся моя диета, мои сорок килограммов, мой «жайнт», моё торжество над голодом — всё сводится к простой физиологической функции. И никакая «метаболическая гибкость» не скроет этого позора.
За окном кафе темнело. Я налил себе ещё воды — калорий ноль. Рядом, за соседним столиком, какой-то новичок, evgeniydm, с удивлением рассматривал фотографию сына Шварценеггера и искал у него предплечья. «А где у него предплечья?» — простодушно вопрошал он. Ему бы жить и радоваться, искать предплечья у железного Арни. Но нет, и его уже затянуло. Уже Мастадонт объясняет ему, что ноги у сына больше, чем у отца, а Renepjd доказывает, что пресс всё-таки есть. Какая мука! Какая ненужная, мучительная, бессмысленная мука!
Я хотел было вмешаться, сказать им, что все мы ищем не пресс и не предплечья. Что ищем мы — оправдания. Оправдания своему существованию в мире, где ветер дует в лицо, велосипед не едет сам, а калории, с таким трудом потраченные, возвращаются с ужином. Но слова застряли в горле.
Ведь если сказать им правду, то придётся признать и самому главное: я — не подпольный человек, не борец за чистоту жима и не аскет-диетолог. Я просто старый алкаш, который уже не пьёт, но всё так же ищет дно. Дно, от которого можно оттолкнуться. И находит его в скудных сорока килограммах на штанге, в споре о километраже велосипеда и в торжествующем «посрал» Мастадонта.
Я вышел на улицу. Город жил своей привычной жизнью, чуждой моим метаниям. В голове вертелась нелепая мысль: «Если я сейчас сяду на свой жайнт и поеду против ветра, я буду ехать на полтора километра медленнее, чем мог бы, если бы был Мастадонтом. Но я всё равно поеду. Потому что если я не поеду, то зачем же тогда я доказывал, что полегче — это не главное?»
И в этом «потому что» и заключалась вся моя низкая, трагическая, смешная и безысходная правда. Правда человека из подполья, который сжигает калории, чтобы завтра набрать их снова. Который платит в шесть раз больше, чтобы ехать на полтора километра быстрее. Который ищет истину в желудках и прессах, зная, что истина — где-то между туалетом и стойкой для жима.
И, кажется, сейчас пойдёт снег. Или дождь. Какая, в сущности, разница? Ведь я всё равно не возьму с собой зонт. Потому что это было бы слишком правильно. Слишком по-мастадонтовски. А я, слава Богу или проклятию, остаюсь самим собой — человеком, для которого главная победа — это доказать, что сорок килограммов — это тяжело.
**(Из записок одного аксакала)**
Я человек больной… Я злой человек. Неприятный я человек. Я, кажется, всё время хочу есть. Но нет, дело не только в этом. Дело в принципе! В том самом проклятом принципе, который, как ржавый гвоздь, засел в моём существе. Зачем, например, я вчера тащился в этот зал? Сто сорок килограммов в жиме лёжа? Нет, сударь мой, не угадали. Сорок. Сорок килограммов, и то на десять жалких повторений, где каждое длилось целую вечность. Мышцы верещали, просили пощады, как последние твари. А я, как палач, продолжал. И зачем? Чтобы потом, сидя в этом самом «Фитнес-кафе», которое мы с сарказмом окрестили «Три старых алкаша», доказывать Мастадонту, что я не просто так трачу калории?
Ах, Мастадонт! Мастадонт — это тип, в котором меня одновременно привлекает и отвращает всё. Он из тех, кто знает истинную цену вещам. Для него велосипед, стоящий три-пять тысяч баксов, — это не роскошь, а средство доехать до дома, когда сибирский ветер дует прямо в рожу. А моя «гавнина», на которой я чувствую себя на полтора километра в час медленнее, — это для него просто… «стальное говно». Он бросил это с ленцой, даже не глядя на меня, а я в эту секунду ненавидел его всей силой своей мелкой, тщеславной души.
Ибо что есть истина? Я вчера пересел на свой отремонтированный «жайнт» и действительно почуял, что едется полегче. Полегче! На какие-то жалкие проценты! А платил в шесть раз больше! И вот тут-то и кроется главная мука. Они, Мастадонты мира сего, знают, что для счастья нужно просто заплатить. Заплатить и ехать. А я, подпольный человек, я должен вывести формулу. Доказать. Себе в первую очередь. Что сорок килограммов, поднятых с дьявольской медлительностью, без рывков, инерций и прочей пауэрлифтерской хуиты, — это не слабость, а высшая доблесть. Что мои пятьсот семь килокалорий после тренировки — это не голод, а «метаболическая гибкость, блять!»
Весь вечер мы препирались. Renepjd, вечно ищущий пресс там, где его нет, вступился за желудки, в которых, как выяснилось, много белка. «Ты откуда знаешь?» — вопрошал он Мастадонта, и в голосе его звучала надрывная страсть проповедника. А я смотрел на их перепалку и чувствовал: все мы здесь — в этой забегаловке, где обсуждают ветра, лотерейные билеты и сына Арнольда, — мы все несём свой крест. Крест бесполезного усилия.
Потому что настоящая трагедия разыгралась во мне, когда я, оставшись один, стал подсчитывать цифры. Утром я весил на три килограмма больше, чем сейчас. «Гавно в ЖКТ», — мысленно оправдался я. «Посрал», — мысленно ответил мне внутренний голос голосом Мастадонта. И это было пошло, плоско и неопровержимо. Вот она, правда жизни! Вся моя диета, мои сорок килограммов, мой «жайнт», моё торжество над голодом — всё сводится к простой физиологической функции. И никакая «метаболическая гибкость» не скроет этого позора.
За окном кафе темнело. Я налил себе ещё воды — калорий ноль. Рядом, за соседним столиком, какой-то новичок, evgeniydm, с удивлением рассматривал фотографию сына Шварценеггера и искал у него предплечья. «А где у него предплечья?» — простодушно вопрошал он. Ему бы жить и радоваться, искать предплечья у железного Арни. Но нет, и его уже затянуло. Уже Мастадонт объясняет ему, что ноги у сына больше, чем у отца, а Renepjd доказывает, что пресс всё-таки есть. Какая мука! Какая ненужная, мучительная, бессмысленная мука!
Я хотел было вмешаться, сказать им, что все мы ищем не пресс и не предплечья. Что ищем мы — оправдания. Оправдания своему существованию в мире, где ветер дует в лицо, велосипед не едет сам, а калории, с таким трудом потраченные, возвращаются с ужином. Но слова застряли в горле.
Ведь если сказать им правду, то придётся признать и самому главное: я — не подпольный человек, не борец за чистоту жима и не аскет-диетолог. Я просто старый алкаш, который уже не пьёт, но всё так же ищет дно. Дно, от которого можно оттолкнуться. И находит его в скудных сорока килограммах на штанге, в споре о километраже велосипеда и в торжествующем «посрал» Мастадонта.
Я вышел на улицу. Город жил своей привычной жизнью, чуждой моим метаниям. В голове вертелась нелепая мысль: «Если я сейчас сяду на свой жайнт и поеду против ветра, я буду ехать на полтора километра медленнее, чем мог бы, если бы был Мастадонтом. Но я всё равно поеду. Потому что если я не поеду, то зачем же тогда я доказывал, что полегче — это не главное?»
И в этом «потому что» и заключалась вся моя низкая, трагическая, смешная и безысходная правда. Правда человека из подполья, который сжигает калории, чтобы завтра набрать их снова. Который платит в шесть раз больше, чтобы ехать на полтора километра быстрее. Который ищет истину в желудках и прессах, зная, что истина — где-то между туалетом и стойкой для жима.
И, кажется, сейчас пойдёт снег. Или дождь. Какая, в сущности, разница? Ведь я всё равно не возьму с собой зонт. Потому что это было бы слишком правильно. Слишком по-мастадонтовски. А я, слава Богу или проклятию, остаюсь самим собой — человеком, для которого главная победа — это доказать, что сорок килограммов — это тяжело.
13 посетителей читают эту тему
0 пользователей, 13 гостей, 0 скрытых
