Вход
Регистрация
Тема закрыта
Трактирщик и злая судьба. Часть первая.
I.
Владелец трактира «У Пихада», именем которого и был названо питейное заведение, был выходцем из далекого горного Кабуна. А населяли ту местность, если вы не знаете , в основном хобгоблины, из которых и происходил на наш маленький трактирщик.
Народ этот, хобгоблинский, был весьма приметен прежде всего сочетание могучих размеров, покрытых густой шерстью разве что кроме глаз да широким плоских головным убором над этими глазами. И это была не просто шапка! Этот головной убор, называемый «кепка» выполнял также роль блюда, в которое было принято собирать пищу на встрече многочисленной родне, когда нуждающиеся младшие в роду родственники игриво побирались перед более богатой родной. Так этот веселый праздник и называли на местном диалекте - «побирун». На побируне ленивые или жадные кабунцы весело ползали под столом, куда им скидывали недоеденные куриные ноги, кукурузные сердцевины и сухие лепешки , служившие гостям за столом салфетками. При этом традиция предписывала сопровождать подаяние пинками, которые счастливые побирушки должны были встречать улыбками и благодарностью. Удачливо побиравшиеся родственники уходили домой подчас с недельным запасом объедком. Также традиция предписывала выпить побиральщикам выпить как можно больше крепкого можжевелового чая. Каждая мясная лепешка должна была сопровождаться пиалой с кислым напитком, и чем успешнее и жаднее был побирающийся, тем быстрее он выбегал во двор, чтобы занять место в специально выращенных для этого кустах. Но не дай вам Вах-Гадот вылить содержимое желудка на благодетельствующих родственников! По поверию, обрызганный чаем дом считался обиталищем злобного демона Авача, и чтобы задобрить его, нужно было пятьдесят раз прочитать специальный заговор . И зря вы думаете, что за пустяк такой, пятьдесят раз прочитать! Подумаешь! Нет, из-за чтения по складам такое очищение могло занять до пары недель. А перечитывать полмесяца нескладные стихи в честь хитрого и глупого демон — это знаете ли то еще испытание для таких любителей жизни, как хобгоблины. Поэтому проштрафившиеся из-за жадности посетители побирунов на всякий случай изгонялись подальше из родных мест. Пусть блюют на чужих людей, раз на добрых родственников не могут не извергаться- так рассуждали скорые на расправу кабуняне. И вот именно из-за такого греха и оказался в Сальцбурге будущий трактирщик Пихад. Будучи от природы чрезмерно хлипкорослым для хобгоблина, но крайне прожорливым и ленивым, многие годы он упражнялся в том, чтобы поглотить мозжевелового чая больше,чем его более крупные собратья. В этом деле он приуспел немало. Больших талантов был юноша в искусстве жадности и попрошайства. Долгими годами,из-за дня в день тренировался он в заливании в себя дурногопахнущего напитка, и даже завел специальную кепку из колеса арбы, обшитой старой бархатной шторой. И из-за того, на побирунах, допивая пятнадцатый стакан и пошатываясь под горой снеди на кепки, Пихад походил из-за круглого живота и торчащего выше и ниже него тощих ручек и ножек на паука, заглотившего непозволительно огромную муху. В редкий день он не натаскивал с праздника больше еды, чем все остальные вместе взятые младшие родственники, обливаясь потом, пошатываясь и отрыгиваясь. Завидующие конкуренты естественно невзлюбили юного Пихада и прозвали маленьким «гвиздюком»,что на хобгоблинском языке означало мерзкого клопа, живущего на шее помойных крыс. Очень поэтичный народ, - эти хобгоблины, скажу я вам! Однако в один несчастный день живот-таки подвел будущего сальцбургского трактирщика — то ли уставшие завидовать родственники насыпали помета в чай , то ли пинки от сына хозяина дома — крупного пятиклассника-были особенно сильны, но могучая струя чая сбила с ног зловредного мальчишку и отбросила прямо в праздничные столы. От броска гости как кегли после хорошего броска посыпались под столы, и остальные побиральцы также начали извергать из себя содержимое. А что вы хотите, когда уже два часа ползаете на карачках, наполненные как овечий курдюк чаем,а сверху на тебя падают перепачканные мясом полуторацентнеровые туши? В итоге веселое сватовство-побирун стал походить на долину грязевых гейзеров, где то тут то там взлетал в воздух кусок колбаски или какой еще снеди. II. Как известно, чем выше заберется на гору баран, тем больнее он отобьет себе яички при падении. Поэтому несокрушимому королю побирунов Пихаду после того злополучного фиаско пришлось особенно несладко. Никакие подношения его уважаемого батюшки-местного лекаря и грамотея, а значит хобгоблина уважаемого и почтенного, не помогли сохранить ему право остаться в родном Кабуне. Все,на что удалось уговорить седогрудых старейшин, это разрешить взять с собой дорогое серебряное корыто, в котором Пихада до его совершеннолетия купала бабушка. С этим корытом на горбу, кабунец и появился в славном Сальцбурге где и заложил его начинающему ювелиру Ермару. Ермар только что продал наследную мельницу и теперь грезил о славе великого мастера, подобного италийским художникам по металлу. Помутневшими глазами мельников сын рассматривал потертое металлическое корыто и уже представляя, каких замечательных драконов он сможет отлить из этого серебра. Как выглядят драконы, ему примерно описал сам Пихад, красочно изображая что-то ветвистое над головой. После этого сходу отслюнявил достаточно ассигнаций, чтобы хобгоблин мог открыть свое питейное заведение. Когда трактир «У Пихада» открыл свои двери для всех любителей недорогой и некачественной еды, разбавленной выпивки и постоя в уже заселенных клопами номерах, новоявленный трактирщик наконец осмелился робко подступится к другой своей мечте- он захотел наконец познать девичью плоть, как выражаются философы и писатели. Как это называется на родном хобгоблинском диалекте, вам лучше не знать, дорогие читатели, ибо рукопись это может попасть в руки юные и неискушенные. А диалект этот весьма своеобразен своей грубостью и неблагозвучностью. Например, как приветствуют друг друга почтенные горожане, встретившись на ярмарке возле мясной лавки уважаемого Егерьмейстера в воскресный день, после славной обедни? Приближаясь за пять шагов, одновременно приподнимают они свои головные уборы, и долго расшаркиваются перед друг другом, расспрашивая о здоровье родственников и наслаждаясь ощущением собственной образованности и воспитанности. А вот потомственный хобгоблин , встретив другого, знакомого соплеменника, первым делом спросит, когда же его собеседник наконец покинет этот свет. На что в ответ принято говорить «Сам дурак! Дома у тебя тот свет!». После чего как правило начиналась дружеская потасовка, сопровождающаяся выбитыми зубами и вывернутыми суставами. Чем более лихо и громче рявкал приветственные оскорбления хобгоблин мужского рода и лучше переносил и особенно раздавал тумаки, тем больше крепких женских ласк ему перепадало. И вот тут то и крылся секрет поздней невинности почти сорокалетнего Пихада, так уродился он, как уже было сказано, постыдно хлипким, к тому же вдобавок еще и без всякой храбрости. Без которой кабунинцу не только бесчестие, но и одиночество. Бывало, сидит у очага в пещере его батюшка, а мимо пробегает уже подросший Пихадик, входящий в эру подростничества и постыдных соблазнов. И прихватит его отец за загривок и подняв, словно особенно жирную крысу в амбаре, долго и печально рассматривает округлого, но малорослого потомка. Потом, посмотрев долго и даже с некоторым подозрением на суетившуюся рядом мать сына, со вздохом разжимает пальцы. И сын со звуком, похожим на то, с каким со кухонного стола падает добрый шмат сала, приземляется на пол и,схватив по дороге объедок спод скамьи, семенит в свой угол дальше грезить об женских прелестях. И даже выстраданное искусство кормиться с побирунов не помогало ему снискать благосклонность веселых хобгоблинш -так как наиболее кривозубые и косорылые все же подношения его принимали, а вот ласки не удостаивали. Что и говорить, суровые нравы в горных селениях, не то что в наших цивилизованных краях. Не принято у нас именовать собеседником «ты, быдло», что заменяет « милостивый государь». А уважаемых матерей семейств и их дочерей именовать в прекрасное лицо «бабой» тоже не пристало. И это совсем неожиданно стало препятствием для лихой кавалерийской атаке для щуплого хобголинца. Так как, будучи не полным идиотом, а лишь существом без особой фантазии и сообразительности, был вынужден мысленно переводить со своего привычного грубого языка, на общеимперский. Из-за чего прослыл тугодумом, а нашим горожанкам в мужчинах если не могучая стать, так хоть хорошо подвешенный язык надобен, чтобы честным и небогатым мужчиной заинтересоваться. Так бы и грустил и сходил потихоньку с ума, начиная поглядывать с интересом на кошек маленький «гвиздюк», если бы не оказался он на пути женщины. И уверенный этот путь пересек хилую тропинку, какой являлась судьба нашего трактирщика...
Наверх
